Радикальные технологии. Как город следит за нами с помощью миллионов датчиков
Технологии

Радикальные технологии. Как город следит за нами с помощью миллионов датчиков

Умные города — будущее, которое уже наступило. В современных мегаполисах транспортные потоки давно распределяет искусственный интеллект. Умные светодиодные фонари зажигаются, когда на улице есть люди, и гаснут, когда прохожих нет. Сотни тысяч камер видят каждый ваш шаг. По идее, это должно помогать в борьбе с преступностью. Технооптимисты радуются, технофобы — страдают. За всеми этими инновациями, как ни крути, стоит Большой брат. И те и другие по-своему правы. Об этом в том числе рассуждает Адам Гринфилд, старший научный сотрудник Центра изучения городов Лондонской школы экономики, в книге «Радикальные технологии: устройство повседневной жизни». Digger публикует главу, посвящённую жизни в современном мегаполисе.

Анна бирюкова

Шеф-редактор


Книга предоставлена благотворительным фондом «Система», который выпустил её в партнёрстве с издательством «Дело». Также «Система» организует конкурс рассказов в жанре научной фантастики «Будущее время» с призовым фондом 1 млн рублей. Digger — партнёр конкурса. Заявки принимаются до 15 августа. Мы будем рассказывать о его ходе и опубликуем тексты победителей. Следите за обновлениями на нашем сайте и в социальных сетях.

Мы решили разыграть три книги Адама Гринфилда среди читателей. Условия простые: подпишитесь на нашу группу в Facebook, «ВКонтакте» или Twitter и расшарьте этот материал. 9 августа алгоритм выберет победителя.

Если за стремлением к инструментализации тела стоит желание изучать себя, а за инструментализацией дома — стремление к удобству, то в амбициях, связанных с умным городом, это не что иное, как контроль. <...> Всё больше датчиков оказывается на улице. <...> Но порой не ясно, зачем вообще установлен тот или иной датчик. Он может быть установлен, потому что кто-то решил, что потенциальная ценность собираемых данных перевешивает затраты на его эксплуатацию, даже если пока ещё не понятно, что это за ценность. Он может быть установлен просто как дань моде и современности. Бывает, что инструментализация не имеет никакого смысла, обнажая глубоко ошибочное понимание того, что такое сетевые данные и как их можно использовать.

Часто сторона, преследующая далеко идущие цели, объединяет датчики разного типа в единое функциональное целое. Например, система управления дорожным движением в центре Нью-Йорка интегрирует данные, поступающие от камер, установленных на уличных фонарях, от наборов микроволновых датчиков обнаружения трафика, от GPS-навигаторов такси, индуктивных петлевых датчиков в полотне дороги и от электронной системы сбора платы за проезд EZPass. То же самое происходит в Копенгагене, где автоматически настраивающиеся светофоры интегрируют данные, собранные из таких разных источников, как мобильные телефоны, датчики велосипедов на дороге и оборудование, установленное на самих светофорах.

Каждый квадратный метр банального тротуара передаёт столько информации, что никто не знает, что с ней делать

И наконец, не всё, что занимается сбором данных на улице, является датчиком. Примером, а также важным исключением из правила незаметности может служить класс систем, призванных бросаться в глаза, поскольку они функционируют прежде всего как интерфейсы взаимодействия с той или иной сетевой системой. Типичным примером может быть банкомат, но мы также можем включить сюда паркометры, киоски, продающие транспортные карточки, и даже торговые автоматы. Данные, производимые этими устройствами, обычно вторичны по отношению к их основной функции, но они всё равно собираются и передаются по сети: кто был в этом месте и воспользовался этим устройством, в какое время, с какой целью.

В результате перед нами предстаёт картина того, как городская ткань с бешеной скоростью высасывает информацию, как каждый квадратный метр кажущегося банальным тротуара передаёт столько информации о его использовании и о тех, кто его использует, что пока никто не знает, что с ней делать. И именно на этом уровне яснее всего предстаёт общая идеология, лежащая в основе интернета вещей

<…>

Как бы полно датчики ни охватывали город, они способны уловить только те свойства мира, которые можно уловить. Как заметила архитектор и исследовательница, занимающаяся критикой данных, Лора Кёрган, «мы измеряем те вещи, которые легко измерить <...> вещи, которые дёшево измерить», а отсюда следует, что датчики даже при самом широком использовании будут давать только частичную картину мира. Что, если информация, имеющая важнейшее значение для правильной муниципальной политики, каким-то образом отсутствует в их данных, находится в пространстве между ними или выводится из наших интеракций между любым качеством, которое мы собрались измерить, и тем, как мы физически его переживаем?

Полная передача управления городом алгоритмам, похоже, основана на излишнем доверии к стороне, создавшей алгоритм

В квантификацию городских процессов могут закрасться и другие искажения. Акторы, действия которых измеряются, могут сознательно менять своё поведение, чтобы производить данные, так или иначе благоприятные для себя. Например, офицер полиции, вынужденный «выполнять разнарядку», может выписать штрафы за нарушения, которые он в противном случае предпочёл бы не заметить, и наоборот, его начальник в полицейском участке, на которого давит городская администрация, желающая представить город как безопасный рай для инвесторов, может квалифицировать тяжкое преступление как мелкое правонарушение. Это явление, которое зрители сериала «Прослушка» знают под названием «подкручивание статистики», и оно тем вероятнее, чем сильнее финансовые и другие стимулы зависят от достижения некоторого номинального порога в показателях. И это не единственный фактор, который может исказить акт сбора данных. Долгий печальный опыт подсказывает, что обычный набор вполне человеческих проблем будет влиять на любую подобную попытку: взять недавний случай, когда служащих сеульского метро обвинили в том, что они использовали камеры видеонаблюдения, чтобы тайком глазеть на пассажирок, вместо того чтобы проверять платформы и вагоны на предмет преступной деятельности, как было задумано изначально

<…>

Полная передача управления городом алгоритмам, похоже, основана на излишнем доверии к стороне, создавшей алгоритм

Фото: Wikimedia Commons

Фото: Wikimedia Commons
Фото: Wikimedia Commons

Адам Гринфилд


Американский писатель, урбанист, разработчик информационной архитектуры умных городов, написал про это четыре книги. Преподаёт Urban Computing и Urban Design. Проектировал систему Urbanscale в Нью-Йорке, которая призвана сделать город более понятным и удобным для его жителей.

Полная передача управления городом набору алгоритмов, похоже, основана на излишнем доверии к стороне, создавшей алгоритм. <...> Нам просто нужно понять, что создание алгоритма, который призван руководить распределением городских ресурсов, само по себе является политическим актом. По крайней мере, пока нигде в существующей литературе об «умных городах» не говорится, что алгоритмы или их создатели должны подчиняться обычным процедурам демократической отчётности.

И наконец, трудно поверить, что такие результаты будут когда-либо в городской политике учтены и применены прозрачным, беспристрастным и свободным от узких политических соображений образом. Даже самый короткий исторический обзор показывает, что рекомендации, сделанные на основе компьютерных моделей, редко применялись к таким щекотливым вопросам, как размещение ресурсов, без предварительной «настройки». Неудобные результаты могут цензуроваться, их может отменять действие более весомых факторов, влияющих на принятие решений, или же они могут просто игнорироваться

<…>

В настоящее время интернет вещей представляет собой наиболее осязаемое материальное воплощение желания измерять и контролировать мир вокруг нас. Но, как аппарат для фиксации, он только средство для достижения цели. Целью остаётся квантификация процессов жизни на всех уровнях; их преобразование в цифровые данные и использование этих данных для анализа, разработки проективных симуляций и тренировки алгоритмов машинного обучения. Нам следовало бы подумать о том, что незаметно привносится в реальность всякий раз, когда мы апеллируем к этому комплексу идей, откуда он пришёл и какой мир он для нас рисует.

За многие годы размышлений и работы в этой области у меня сложилась чёткая и яркая картина этого мира. Может показаться странным, что столь обширный класс технологий имеет какой-то определяющий эмоциональный тон, но у интернета вещей он есть. Этот тон — грусть. Если мы на минуту к нему прислушаемся, то окажется, что главная эмоция, которую излучает интернет вещей, — это меланхолия. Общей предпосылкой для этого стала среда, в которой внимание постоянно фрагментируется, сознание перегружено, а людей разделяют пропасти, которые едва ли можно преодолеть с помощью датчиков, API и скриптов.

Меланхолия — главная эмоция, которую излучает интернет вещей

В то, что он предлагает, неявно вписано представление о внутренних состояниях и домашней жизни, разрушенной бессмысленными рабочими местами, перегруженным графиком и долгими поездками на работу и обратно, о близости, ставшей невозможной из-за хронической усталости, и неспособности или неготовности эмоционально выкладываться. Интернет вещей во всех его проявлениях очень часто кажется попыткой заполнить пустоты, зияющие между нами, или наспех приладить техническую заплатку на все места, в которых капитал лишил нас способности заботиться друг о друге.

Но сколь бы искренние опасения мы ни испытывали, они всё равно не касаются наиболее отрезвляющего обстоятельства, с которым нас сталкивает этот класс технологий. Это вопрос о том, кто в конечном итоге окажется владельцем данных, которые мы сбрасываем в интернет вещей, и что он решит с ними делать.

2 комментария

Написать комментарий